© Александр Николаев / Интерпресс / ИТАР-ТАСС

Согласно самым реалистичным демографическим прогнозам, население России в ближайшие десятилетия будет не расти, а сокращаться. В то же время в крупных городах есть проблема нехватки доступного жилья для населения. Государство же принимает многообещающие программы: поставить рекорды по вводу жилья, перегнать всех и вся и тому подобное. Согласно планам Министерства регионального развития, в 2013 году планируется ввести 64 млн кв. метров жилья, в 2015 году – 71 млн кв. метров, а в 2020 году – 92 млн кв. метров.

Увы, за бодрыми отчетами о введенных квадратных метрах зачастую забывают о весьма неприятной проблеме. Сокращение численности населения идет неравномерно по регионам России. Москве, например, сокращение населения не грозит. Тут стоит проблема строительства жилья и создания широкой урбанизированной зоны вокруг Москвы. Но в большинстве других регионов страны жилье надо будет не строить, а сносить, причем в огромных, увеличивающихся масштабах. А что такое ликвидация жилья? Это ликвидация инфраструктурных элементов: подачи воды, электроэнергии. Не могут же питаться электроэнергией пустующие деревни, поселки и районы городов. Расселение становится более дисперсным, усложняется поддержание инфраструктурных связей. Нельзя продолжать строить дороги, которые связывают пустеющие населенные пункты. Это очень затратно и неэффективно.

Отсюда неизбежная тенденция – добровольная и принудительная концентрации населения, ликвидация неперспективных поселков и деревень. Все это социально болезненные меры, но они неотвратимы. Ведь есть поселки, где в многоэтажном доме живет один человек или несколько семей. Их нужно обеспечивать теплом, водоснабжением, канализацией и прочим. С другой стороны, нельзя эти разрушающиеся дома оставлять, чтобы там жили бомжи, наркоманы и крысы. Это очень сложная проблема, которая практически не обсуждается.

Перепись населения 2010 года обнаружила массу поселков и городов, от которых остались одни названия! Они значатся в кадастрах, они существуют на бумаге как административные единицы. Многие руководители районного или даже областного уровня командуют территориями, на которых нет людей.

Резко снизилась населенность не только деревень, которые просто исчезают с карт, но и малых городов и поселков. Не стоит думать, что это только районы Дальнего Востока, – это и области, находящиеся в 200–300 километрах от Москвы. Конечно, в зоне притяжения крупных городов это не проблема. Но достаточно выехать недалеко за пределы этой зоны, и вы увидите, что там происходит. Возьмем, к примеру, Тверскую область, которая исторически разрывается между Петербургом и Москвой. Миграция в эти два мегаполиса в совокупности с высокой смертностью и низкой рождаемостью приводит к обезлюдению региона.

Если посмотреть на Сибирь, то будет очень трудно поддерживать разреженную «ядерную структуру», присущую системе расселения за Уралом. Там и так всегда не хватало центров – мест концентраций функций второго уровня, а экономические и административные центры первого уровня были в основном расположены вдоль Транссибирской магистрали. А вокруг них пустыня. В дальнейшем проблемы там будут только нарастать. 

И возникает естественный вопрос: как сохранить социально-экономическую и политическую целостность страны с такой системой расселения – с гипертрофированной столичной головой, со слабеющим телом в центральной европейской части и слишком тонким хребтом за Уралом? На этот вопрос ответа пока нет.